Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

буду пиратом

За каменной стеной

Он шёл вразволчоку, загребая воздух плечами и оглушая ночные улицы молодецким свистом. Чёрный бомбер нараспашку, петушок на хронически бритом затылке, три полоски на трениках. Личность с магнетизмом такой силы способна высосать гемоглобин из крови наблюдателя. Конечно, он был не один. С ним была особа, в организации внешности которой особую роль сыграли меха и красители. И если контраст палитры одежд просто ослеплял, то расцветка лица была способна вызвать системный сбой у хамелеона.

Она цепко сжимала его бицепс, он влёк её в ночь. «Эээх, бля!» - временам вскрикивал он, орошая пространство распирающей душу благодатью. Она посматривала на него с нежностью, а на пустынные улицы с вызовом. Встречный прохожий выглядел как человек из района, где внешняя сексуальная привлекательность традиционно ценится выше, чем способность к мимикрии под хищника. Внезапный окрик «Опа-опа!» загнал прохожего в сугроб.

Он усмехнулся, дивясь широте границ личной зоны комфорта, а она, вконец разомлев, повлеклась в будущее. За крепким, надёжным плечом.
буду пиратом

Доброе дело

Друзья, прекрасная yaff очень в нас нуждается. Рекомендую её как обладателя уникального внутреннего мира, который, к счастью, с ураганной силой прорывается во внешний и меняет действительность в добрую сторону.

Далее цитирую langobard

Дорогие друзья! Новости сегодня не хорошие, а деловые, поэтому сразу перейду к новостям.
Операция прошла успешно, но...
Запущенность болезни потребовала более сложной, а значит и более дорогой операции. Плюс потребуются еще три химиотерапии и два месяца проживания в Сеуле.
Если в деньгах, включая обратный билет и возврат Альберту Налимову почти тысячи долларов, которые ему пришлось одолжить, чтобы оплатить операцию полностью, то требуется еще около десяти тысяч долларов.
ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ.
Мы начинаем новую и, будем надеяться, последнюю волну сбора средств на спасение нашей Татьяны.
Не факт, что нам удастся собрать всю требуемую сумму, поэтому вот какая огромная просьба. Если у кого-то просматриваются варианты крупного спонсорства (частного или общественного), пожалуйста, давайте рассмотрим все варианты.

Collapse )
буду пиратом

О непредвиденном вреде донорства

С тех пор, как мой район покрылся зарослями новостроек, зданиям стало не хватать номенклатуры. Новым постройкам присвоили номера с дробями, после чего мой дом стал близнецом пары десятков жилых коробок высокой плотности. Эта высшая математика привела к тому, что меня постоянно навещают чужие родственники, пьяненькие гости и даже сутенеры. Но сегодня был совершенно особый день.

Сегодня, как назло, я впервые в жизни стал донором. Всё прошло наредкость удачно – во время сеанса забора крови я благополучно вырубился, после чего во мне проделали уже третье за день отверстие (помимо вены и пальца), в которое принялись спешно закачивать физраствор. В результате я покинул станцию переливания с двумя бинтами, красочными бантиками украсившими мои локтевые сгибы. В таком виде меня и застал стук в домашнюю дверь.

Collapse )

буду пиратом

О смысле всего сущего, или Контрольный огурец

С начала недели во мне пробили около полусотни новых отверстий. По 12 в каждой ноге, 20 в районе позвоночника и 8, зачем-то, на тыльной стороне ладони. Акупунктура, инъекции, лечебный массаж. Сейчас я занимаю одну из двух доступных мне суперпозиций – горизонтальную, и размышляю над иронией судьбы.

…Дача предоставляет человеку редкий шанс показать себя уникальной творческой единицей. Копая противопаводковую траншею под палящим июльским солнцем, ощущаешь себя личностью преданной делу прогресса. Вот я гружу булыжники величиной с голову в тачку, беру за поручни и, тужась, веду на тот, дальний конец огорода, словно испанский галеон с золотом. Я нужен миру, ведь где-то там не хватает камней! Насытив мир камнем, я вдохновлён. Я могуч и вечен. Что не мешает подкрепиться. Я ступаю в парник и тянусь к ветке, чтобы поднять боевой дух свежим огурцом. И тут что-то ломается во мне. В спине. Примерно так хрустит маринованный корнишон. Падение с Олимпа всегда стремительно. Полчаса назад ты был богом. Теперь, лишённый главного завоевания эволюции – прямохождения, превращаешься в моллюска.

…Минуло два дня. Я измочален терапевтом, исколот иглами, унижен и распят. Сейчас мне доступны две суперпозиции – строго горизонтальная и строго вертикальная. Но мир враждебен к бескомпромиссным гордецам. Здесь постоянно приходится гнуть спину. И это не метафора. Захочешь умыться – поклонись богу раковины, расправить кровать – бей поклоны богу постели. А то, что упало на пол – утеряно навеки. Во мне пятьдесят новых отверстий и я готов отдать всё за способность молиться. Да, я атеист. Но огурец научил меня смирению.
буду пиратом

Бридость

У меня бридость.
Тут, в ЖЖ, я могу в этом признаться. А в той, нормальной, материальной жизни больше не буду. Там, в реальности, нет места цифровому милосердию. Там, в реальности, твою возвышенную меланхолию бьют флегматическим бездушием.

Каждый день начинается с вопроса «как жизнь?» «Как жизнь?» - это смертельный риторический приём невнятного назначения. Мрачная атавистическая формальность. Я выступаю за законодательный запрет ответа на этот вопрос на уровне ООН.

Вот идёт грузчик Данила. Данила, как бы его описать? Это такой делегат любимой патриотами России породы «гей, славяне!» Непоправимо шумный, пытливый ко всем проявлениям универсума трутень. Данила, как образцовый зануда, проявляет интерес ко всем, полагая, что взамен хоть кто-то проявит интерес к нему.
- Как жизнь? – спрашивает он, желая начать монолог. Он любит в меня говорить. Это моя вина. Если человека не прерывать, у него складывается впечатление, что его слушают. Увы, людям, которые любят вещать, как правило, совершенно нечего сказать.
- Жив пока. – Отвечаю по возможности уклончиво, конкретика всегда приводит к эскалации диалога. Но с Данилой это не срабатывает.
- Чё такой кислый?
- Не созрел ещё.
- Не, ну а чё, проблемы какие?
То есть, вообще, понимаете, не срабатывает. Меняю тактику:
- У меня бридость.
- Э?
- Это болезнь.
- Покажи!
- Короче. Знаешь, есть разные профессиональные болезни. Вот учёные в маразм впадают, музыканты теряют слух. А если, скажем, повар вкус потеряет, это называется «бридость». Профессиональная болезнь от перенапряжения рецепторов.
- А чего, жрёшь много?
- Да нет, я фигурально выражаюсь. Не радует меня ничего, в последнее время, вкус пропал. Вот новый альбом «Red hot chili peppers» какой-то пресный. Автобиография Довлатова – нудная. Интернет скучный. Пиво – сухое.
- А-а-а! У меня то же самое, не поверишь. Тока с тёлками. Точнее с булками. - Даниле понравилась гастрономическая аллегория. – Ну, титьки, знаешь?
- Доводилось.
- Во. Тогда-то мне нравились, прям чтоб булки. Ну, чтоб мягкие и побольше! Ну, понял? А щас чё? Щас на маленькие тянет. Крошечные чтоб. Слышь, да? Раньше на булки, а теперь на крошки, ха-ха! У меня тоже эта, ридость?
- Нет, Данил. Ты просто крохобор. А у меня бридость.
буду пиратом

Жопа с метлой

Подчинить себе Индию мечтали многие, но впервые удалось это сделать только Великим Моголам. Они поступили очень жестоко. Потомки Тамерлана прибыли верхом, что-то кричали, звенели саблями, но никто их не слышал. Тогда они спешились, и громко пригрозили убить собственных коней. Половина индусов в страхе немедленно покорилась завоевателям. Моголы, видя столь яростное сопротивление, окончательно озверели и пообещали покончить с собой, если не подчинятся все. Под таким свирепым напором сдалась другая половина индусов. Моголы стали править, индусы пошли доить коров.

В Индии несметное количество культов, но почти в каждом из них центральным является учение о реинкарнации. Каждый индуист уверен, что после смерти он переродится в посла Швейцарии либо в гребнеусого точильщика, это как повезёт. Ну, и от хорошего поведения многое зависит. Таким образом, любое живое существо от клеща до баобаба может быть твоим прадедушкой, и, проглотив, по случайности, муху ты можешь невольно совершить акт каннибализма, отягощённого неминуемым инцестом. Индусы всё это учитывали и в щепетильности своей доходили до того, что создавали специальные клиники для животных, где птиц лечили от гриппа, а беззубым тиграм пережёвывали пищу. Была отдельная почётная профессия, в обязанности которой входило кормление москитов и вшей родной, персональной кровью. Поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

Наш дворник Юра похож на сикха. Это крепкий серьёзный мужчина на излёте полного расцвета сил. Его руки привыкли к лопате, а печень – к «Охоте Крепкой». Снизу - умные нежные усы, сверху добрые трудолюбивые глаза. Он любит заглядывать в бездны непостижимых абстракций собственного «я». Там он встречает личного гуру, наставляющего Юру на светлый путь. Путь дворника тернист. Он не может как пожарный или врач наносить добро направо и налево. Не может заражать любовью, как поэты или блудницы. Но на светлой стороне главное – искренность.

Collapse )
буду пиратом

Краткая история зубовладения

У древних с зубами было строго. Уже библейская поговорка «око за око, зуб за зуб» аллегорически говорит о пристрастии предков к зубам. И если безглазые в давние времена жили в относительном комфорте и уважении (Гомер и Мильтон незримо подмигивают), то без хищного оскала люди часто попросту вымирали. Особенно высока смертность была среди стариков. Прадеды предохранялись как могли. Аристократия, наиболее продвинутая часть общества, к примеру, почти не ела мяса. Дабы зря не напрягать челюсти, они закусывали в основном овсянкой и супами. А за птицу и рыбу принимались лишь на многолюдных пирах, дабы показать удаль. Крестьянам оставалось давиться свининой, говядиной и прочими грубыми продуктами.

Так продолжалось вплоть до тех пор, пока эскулапы взамен извлечённых больных зубов не приноровились вставлять чужие, но здоровые. Не смотря на описанную выше удручающую картину, зубам нередко везло больше, нежели их непосредственным хозяевам, они переживали своих владельцев, и часто с блеском служили сразу нескольким р(о)там, особенно на войне. Сразу после крупнейших побоищ на окрестные поля слетались со всей Европы вороны, мародёры и стоматологи. Первых били, вторых вешали, к третьим выстраивалась очередь. На одном из таких полей, под деревушкой Ватерлоо, однажды полегло 50 тысяч пышуших внутренним здоровьем тел. Мир наводнили «протезы Ватерлоо» (которые служили гарантией качества, даже если были не из Ватерлоо), таким ветхозаветным образом Европа мстила французам за годы унижений, а бельгийские стоматологи с той поры считаются лучшими в мире.

Почти всё это я вспомнил на прошлой неделе, когда милейшая внешностью врач дамокловым мечом нависла надо мной, и спросила: «Вам какую анестезию вводить, нашу или импортную?» Я покосился на висящую на стене памятку оперативных действий медика при «Обмороке, припадке, асфиксии», представил себе, как случись сейчас чего, а моя изящная лекарь, презрев мои муки, безмятежно начнёт штудировать инструкцию и спросил:
- А чья это, импортная?
- Бельгийская!
Я расслабился и доверчиво раскрыл рот. Всё прошло успешно, а говорят, история не учит.

Впрочем, зуб мудрости она мне так и не вернула.