Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

буду пиратом

Лошадиная фамилия

Вам известно, как зовут коня под Медным всадником? Или вот ту лошадь под маршалом Жуковым? А этого жеребца между ног Марка Аврелия? В конце концов, животное занимает до 75% скульптурной композиции, а значит, является главной действующей мордой произведения искусства. Не может же, в самом деле, скульптор увековечить первую попавшуюся клячу. Кобылам это не по карману. Не может под историческим деятелем быть и абстрактный конь. Конь в виде прокладки между Петром Великим и Гром-Камнем изображает не боевого друга, а рядовое звено в эволюционной цепи. Вряд ли Екатерина спустила бы такое толкование деятельности Царя даже французу. Обидно за лошадей. Они - неизвестные солдаты истории. Мы должны пресечь этот заговор колбасных олигархов.
буду пиратом

Как сладить с миром. Рецепт

Ты знаешь, как это происходит. Ты с умилением следишь, как распускается одуванчик. У тебя дома сандалии делят полку с валенками, а пальто вечно мешает повесить панаму. Ты не убираешь зимние вещи, не моешь окна. Чтобы не спугнуть весну ты даже не моешь машину. Пусть у тебя и нет машины, но ведь не моешь! Ты делаешь всё что можешь, и тут бац! Просыпаешься, а за окном февраль. Охватывает первобытное бессилие. Помнишь, как в детстве тебе сказали «наступишь на трещину – умрёт Ленин»? Ты неделями ходишь враскоряку, а потом узнаёшь, что Ленин всё равно умер. Но ты веришь, что всё делал правильно и ошибка – не твоя. И начинаешь искать ВИНОВАТЫХ.
буду пиратом

Троллинг 80 уровня

В столице нашей родины есть Музей космонавтики. В центре музея есть скромный постамент, едва различимый на фоне макета станции «Мир» в натуральную величину и тюбиков с космической пищей. На скромном постаменте находятся два экспоната: флажок Советского Союза величиной чуть меньше айпада и ёмкость с тремя крошечнымы безликими камушками. Под экспонатами пояснительная записка на английском языке. Содержание можно перевести примерно так: «Дорогой Леонид Ильич Брежнев, с наилучшими пожеланиями презентуем вам этот кусочек красной материи, который мы взяли на Луну и, что важнее, вернули обратно. К сожалению, сфотографироваться с ним не смогли, кончилась плёнка. Взамен высылаем вам три кусочка лунного грунта. Берегите их, и будьте здоровы. Искренне ваш, Ричард Милхауз Никсон». Стоимость программы «Аполлон» приблизительно равнялась 136 миллиардам в долларах 2005 года.

По всей видимости, это пример самого дорогостоящего троллинга всех времён и народов.

Collapse )
буду пиратом

О прекрасном

Peeping Tom - любопытный Том из Ковентри, персонаж легенды о леди Годиве, которая разъезжала голышом по городу на белом коне, средь бела дня, чтобы её граф, а совместительству муж, снизил налоги. Узнав о грядущем ивенте, благочестивые горожане забились по домам, лишь бы не видеть эту аморальную интерлюдию. И только любознательный саксонский отпрыск Том выглянул за ставенку и увидел белый бюст графини. После чего немедленно ослеп. Причём не в силу каких-то физиологических отклонений в организме. В назидание!

Вопреки здравому смыслу, я всегда сочувствовал Тому. Юный натуралист обязан смотреть. И видеть, что видеть не дОлжно.

Вчера на остановке наблюдал девушку. Нет, чтобы приковать к себе мой пристальный взгляд, как ни странно, просто девушкой быть мало. Даже красивой. Эта была из породы, каких принято называть «богини». То есть фемины, что не просто гордятся своей красой, но испытывают нужду в приоритетном и перманентном интересе к своей особе, оставаясь вне досягаемости, на вершине Олимпа. Они даже за хлебом выходят совершенные, словно фрейлины на променад по Версалю, вполне серьёзно полагая, что первый же расслабон удалит их из пантеона. Мужики ведь – те же дикари, что съедали белых путешественников, поворачивавшихся к ним спиной. Дикари знали - у богов нет спины.

Прошу прощения за столь длительное вступление, но без него трудно вообразить всю глубину потрясения, после того как я увидел, что описываемая девушка… в мятых джинсах! Ну, как мятых? Складывалось впечатление, что джинсы только что вытянули из удава, упавшего с почтенной высоты. Причём джинсы уже приняли участие в процессе пищеварения.

Можно долго фантазировать на тему «что же случилось?» Столь смелый поступок очевидно был вызван небывало уважительной причиной. Во всём остальном она была идеальна, чиста, проглажена, марафет на мордашке и… Эта стыдливость в движениях, потупленный взгляд, дивная неуклюжесть падшего ангела.

О, это было прелестно! На мой вкус, ничто так не раздражает в женщине, как внешняя безупречность.
буду пиратом

Семейные ценности

Мало кто знает такой исторический факт. Однополые браки впервые были узаконены вовсе не в весёлой Голландии, а на сердитых берегах Тортуги.

Пираты семнадцатого века жили в неприветливом краю. Этой сейчас в Карибском бассейне солнце, мохито и мулатки, а в то время места там были диковатые. Ром лаймом не бодяжили. Производство мулаток ещё не началось: негров только начинали завозить, сказывался дефицит комплектующих. Короче говоря, Новый Свет был довольно тусклым.

Collapse )

Такая практика называлась «матлотаж». Брак признавался береговым братством, и ежели муж помирал, его долю честно отдавали вдове. Через это прошли все самые крутые разбойники того времени. И Генри Морган и Эдвард Тич, Чёрная борода. Да что там чёрная, запишись в корсары Синяя борода, даже этот пылкий натурал в таких условиях слегка выцвел бы на солнце.

Теперь, когда нам известен контекст, история с сокровищами Флинта предстаёт в несколько искажённом свете. Это жестокая семейная сага, драма достойная Шекспира. Интересно, Стивенсон планировал приквел?
буду пиратом

Бридость

У меня бридость.
Тут, в ЖЖ, я могу в этом признаться. А в той, нормальной, материальной жизни больше не буду. Там, в реальности, нет места цифровому милосердию. Там, в реальности, твою возвышенную меланхолию бьют флегматическим бездушием.

Каждый день начинается с вопроса «как жизнь?» «Как жизнь?» - это смертельный риторический приём невнятного назначения. Мрачная атавистическая формальность. Я выступаю за законодательный запрет ответа на этот вопрос на уровне ООН.

Вот идёт грузчик Данила. Данила, как бы его описать? Это такой делегат любимой патриотами России породы «гей, славяне!» Непоправимо шумный, пытливый ко всем проявлениям универсума трутень. Данила, как образцовый зануда, проявляет интерес ко всем, полагая, что взамен хоть кто-то проявит интерес к нему.
- Как жизнь? – спрашивает он, желая начать монолог. Он любит в меня говорить. Это моя вина. Если человека не прерывать, у него складывается впечатление, что его слушают. Увы, людям, которые любят вещать, как правило, совершенно нечего сказать.
- Жив пока. – Отвечаю по возможности уклончиво, конкретика всегда приводит к эскалации диалога. Но с Данилой это не срабатывает.
- Чё такой кислый?
- Не созрел ещё.
- Не, ну а чё, проблемы какие?
То есть, вообще, понимаете, не срабатывает. Меняю тактику:
- У меня бридость.
- Э?
- Это болезнь.
- Покажи!
- Короче. Знаешь, есть разные профессиональные болезни. Вот учёные в маразм впадают, музыканты теряют слух. А если, скажем, повар вкус потеряет, это называется «бридость». Профессиональная болезнь от перенапряжения рецепторов.
- А чего, жрёшь много?
- Да нет, я фигурально выражаюсь. Не радует меня ничего, в последнее время, вкус пропал. Вот новый альбом «Red hot chili peppers» какой-то пресный. Автобиография Довлатова – нудная. Интернет скучный. Пиво – сухое.
- А-а-а! У меня то же самое, не поверишь. Тока с тёлками. Точнее с булками. - Даниле понравилась гастрономическая аллегория. – Ну, титьки, знаешь?
- Доводилось.
- Во. Тогда-то мне нравились, прям чтоб булки. Ну, чтоб мягкие и побольше! Ну, понял? А щас чё? Щас на маленькие тянет. Крошечные чтоб. Слышь, да? Раньше на булки, а теперь на крошки, ха-ха! У меня тоже эта, ридость?
- Нет, Данил. Ты просто крохобор. А у меня бридость.
буду пиратом

Романтик

Ночь уже опустила свои тёмные чопорные юбки на возбуждённый весенним теплом город. Открыли сонные глаза фонари, превратив бурые ручьи талого снега в жидкое золото. Лишь мерцающие алым угли автомобильных фар разбавляли чёрно-жёлтую монохромность. Шёлковой периной выстилала улицы тишина. Был тот редкий воскресный вечер, который вызывает в душе смятение чувств, а в уме - экспрессивные междометия.

Сражённый таинством смены времени суток, у забора покачивался усатый гражданин в не по сезону мохнатой шапке. Он был растроган и погружён в светлую грусть. Он зачарованно глядел на забор, меланхолично шевелил губами, и, казалось, вспоминал, на каком важном деле его вероломно застал закат.

Так и было. Пробудившись от грёз, незнакомец посмотрел по сторонам, затем взглянул на часы. Потом в небо. «А может, я кого-то жду?» - мысленно спросил он звёзды и, осторожно переставляя ноги, огляделся снова. Нет ответа. В поисках подсказки человек задумчиво полез в карман и извлёк мобильник. Хорошенько изучив телефон, вернул его назад и возобновил раскопки. На сей раз, удивлённому взору предстал носовой платок, но и он был отправлен восвояси. Всё не то. Второй карман усач шурудил уже с азартом таможенника, но тот оказался пуст. В отчаянии он сунулся в третий, надёжно запертый на молнию, и там, наконец, наткнулся на ответ.

Столь долго искавшее выхода внутреннее тепло ещё стекало с забора, а удовлетворённый незнакомец уже стремился в дальнейший путь. Романтика часто встаёт на пути, но настоящий царь природы побьёт её разумом и силой воли.
буду пиратом

Сноб

Прихожу я однажды на работу. Останавливает меня коллега Кузин.
— Ты не читал Довлатова? – спрашивает.
— Признаться, не читал.
Целый день Кузин косился на меня. А потом в курилке рассказал мне очень смешной случай из своей жизни. На следующий день ещё один. Так и повелось. Очень интересная автобиография у человека оказалась, хотя с виду такой неказистый. Сдружились.
А недавно, в обеденный перерыв заходит ко мне бухгалтер Анечка и спрашивает:
— Говорят, ты не читал Довлатова. Это правда? Только откровенно. Все останется между нами.
— Не читал, — говорю.
Анечка вздрогнула и пошла обедать с коллегой Кузиным…

А потом как начал я от обиды этого Довлатова читать, так и выяснилось, что он у Кузина личным биографом был. Зажимаю тогда в уголок Кузина. Вот говорю, смотри, про тебя сам Довлатов написал. А он хмыкнул неловко и ходит теперь как-то уклончиво, не здоровается. Вот что слава с людьми делает.
буду пиратом

У войны не женское лицо

Не знаю, как в прогрессивных частях страны, но в нашем городе корпоративное учреждение от государственного можно превентивно определить по окнам. В окнах частных офисов можно разглядеть лишь жалюзи, собранные в пучок, словно бабушкины занавески, да жантильные изломы фигур офис-менеджеров, похожих на графики продаж, что они рисуют начальству. А вот на подоконниках казённого дома всегда уютно стоят горшки с комнатными растениями. Знаете, все эти хлорофитумы, фикусы, и, уж извините за прямоту, диффенбахии. И опасно заблуждается тот, кто думает, что вся эта вазонная флора не более чем камуфляж или ширма, нет. Это пограничные редуты с восклицательным знаком, костями и гладко выбритым черепом сверху.В госучреждениях царит матриархат.

В аквариуме вахтёрской будки шевелит усами бабуля, широко расставленные глаза упёрлись в сканворд, очки важно расположились на крыльях носа, её рыхлое тело, как и любое другое тело, на которое не действуют силы со стороны иных тел, согласно закону физики, находится в состоянии полного покоя. На государственной службе много тягот и лишений, кроме того, необходимо быть законопослушным, что, согласитесь, нелегко. Так что чиновники вынуждены соблюдать хотя бы законы физики.
- Мне к Шишковцу, - говорю. – В 304 кабинет.
Тишина и безмолвие. В аквариуме не шелохнулись. Умиротворение и безмятежность.
- Уже можно входить?
- Куда!? – глаза поверх очков, усы топорщатся, беззубый рот скалит дёсны. Я кинул в тихий пруд камень и привёл в ярость сома.
- К Шишковцу, я же вам гово..
- Аллё, аллё, Инесса Виниаминовна!? Тут к Шишковцу. Да, грубый молодой человек… Фамилия? – бабушка прикрывает трубку рукой, - ваша фамилия! Аллё? Да, он. Проходите.

304 кабинет. Крыша мира. «Главный по главному» на табличке. За табличкой надтреснутый голос. Женский. Мощный.
- Входите!
Носителем голоса оказывается женщина. Мощная и одновременно какая-то надтреснутая. Длинная, и сморщенная, как прошлогодний воздушный шар. И в то же время в ней есть нечто цельнометаллическое. Строгое чёрное платье, бледное лицо. Этакий недокрашенный гаишный жезл. Типичная прусская гувернантка.*
- Здравствуйте, я к Шишковцу.
- Знаю. Обождите. Сидите. – она поливала хлорофитум. Или диффенбахию, простите за прямоту.
Через пятнадцать минут с диффинбахиями было покончено. На экране монитора тикали часы. Я сидел на табуретке, ноги поджаты, сведены, на коленях рюкзак. Леди принялась елозить вокруг меня тряпкой, вокруг меня торопливо скопилась пыль. Я решил как-то заполнить неловкую паузу.
- А когда Он освободится, не подскажете?
- Сидите! Может чаю?
Меня так и ошпарило сарказмом. Окончательно согревшись, я отказался. Смеркалось. На исходе следующей четверти часа из массивной кожаной двери бочком стал выбираться круглый человек в очках.
- Инесса Виниаминовна, я домой… - нерешительно произнес Шишковец.
- К вам посетитель, Николай Николаич!
- Да? Где? А… простите.
Мы вошли в начальственный кабинет. Шишковец водрузился на громоздкое кресло, затем привстал.
- Может чаю?
Я раскрыл рот, робко покосился на выход. Он взмахнул рукой.
- Ничего, ничего. Инессу Виниаминовну тревожить не будем. У меня свой, в пакетиках…

*Исторический факт:вплоть до 18 века Германия была разбита на бессчетное количество независимых княжеств, в каждом из которых беззаботно и бесконтрольно размножались принцессы. В конце концов, процесс был признан экологически опасным, и для того чтобы сдержать рост популяции, к принцессам стали приставлять специально обученных фрейлин-наставниц, которые воспитывали инфант в строгости и аскезе. Но к тому времени принцесс развелось столько, что на них, как на китайцев, стал действовать закон больших чисел, и их количество, несмотря на воздержание, постоянно удваивалось. Тогда принцесс стали сжигать на кострах, как ведьм. Прусские же гувернантки в поисках работы двинулись в Россию. И живы до сих пор, в несколько испорченном виде, они по привычке живут и паразитируют в казённых домах.
буду пиратом

Странные торжества, или Про завтра

Государственные праздники практически во всех странах мира навеяны событиями, достойными всяческого сожаления.

Верховный праздник Франции, День взятия Бастилии – ярчайший пример нелепого патриотического экстаза, окутанного фатой мятежной романтики, свободы, равенства, братства. Бастильская крепость – этот рассадник садизма и символ ужасов королевского абсолютизма, на момент штурма был самой комфортабельной тюрьмой в мире. Узники томились в меблированных камерах, могли покупать себе еду и выпивку, держать домашних животных, привечать гостей, получать деньги на карманные расходы, по слухам, не запрещалось смотреть телевизор.

В день взятия этого оплота тиранического режима в тюрьме находились 7 (семь) заключённых: два клинических дурачка, один из которых считал себя Юлием Цезарем, четверо фальшивомонетчиков и слащавый барон, пойманный на испускающем страстные звуки теле чужой жены. Этих диссидентов и поборников справедливости охранял гарнизон из инвалидов – солдат потерявших нужные в бою органы, но всё ещё достаточно симметричных, чтобы подносить зэкам напитки. Как вскоре выяснится, охраняли инвалиды скорее не мир от бандитов, а бандитов от мира. Во время атаки Бастилии погибло 100 (сто) человек. Удивлённую голову главного палача – коменданта крепости, насадили на кол и триумфально пронесли по Парижу.

Collapse )

Такие дела. Чего хочется в связи с этим сказать? Завтра в России День народного единства. Чем занимались наши предки четыреста лет назад на самом деле, и какие спектакли закатывали - не ведомо. Да и не важно. Важно то, что у них хватило ума и смекалки активно размножаться в антрактах. Вот за это я завтра с удовольствием выпью. За глупость и ошибки, которые меня породили.

PS: Бонусом более достойным отдельного поста идут комменты taiko2, за что ему бесконечное уважение. Любителям истории must read.