?

Log in

No account? Create an account

Кривда о главном

На заднем сиденье маршрутки сегодня рождался космогонический миф. Жадная рука взбивала на её затылке и без того похожие на пушистый салют волосы. Их губы навеки сковало друг другом. Они готовы стать зверем с двумя спинами прямо сейчас, но сдерживаются в смертельном пике нравственного усилия. Временами их уста расцепляются. Тогда она смотрит в его для прочих скучное и обворожительное, словно линолеум лицо в почти религиозном экстазе. Их пальцы смешиваются в хватке утопающих, губы снова смыкаются. И вот, ты оказываешься в их мире. Фаршированная маршрутка исчезает, дорожные фонари рвутся навстречу, будто звёзды после запуска гипердвигателя. Их тела под гравитацией чувств взаимно втягиваются, сердца сливаются, превращаюсь в геометрическую точку.

Глядя на этот эмоциональный концентрат, каждый мог бы вообразить себя абстракцией. Но потрясённый первоклашка напротив совершенно ясно для себя решил. Точка – это не финальный знак препинания, а начало новой кривой.

FAQ

Субботнее утро – время стариков. Однако пара этих молодых людей на заднем сиденье троллейбуса выглядела вполне органично. Скорее всего, этой ночью они не спали.
- Представь себе, во всех городах Руси было Вече. Там избирали князя и даже жену князя, - вальяжно вещал паренёк. – Демократия, хуё-моё. Поэтому их монголы и завоевали. А в Москве вече не было, поэтому она возвысилась.
Она смотрела в окно, изредка сверкая улыбкой, изображающей благосклонное внимание.
- А жители Мьянмы едят планктон! – иногда он брал её за подбородок и разворачивал к себе. Тогда она отвечала ему ровным взглядом светящихся умом глаз Афины, лицо стекленело. Он смущённо отворачивался, и начинал новую проповедь.
Покидая троллейбус, я ещё раз отметил в окне абрис задумчивого лица с причёской в стиле «фьюжн». Безутешно шлёпая дальше, я гадал, что же у неё на уме?
Возможно, ответ универсален.

Железнодорожная вода

Ёлки-берёзы-поля-снег-частный сектор-трубы-вокзал-трубы-частный сектор-ёлки-березы. Из окна поезда Россия похожа на бесконечный фрактал, но мир получается круглый и удручающе маленький. Плацкартный вагон – оплот патриархальных ценностей. Здесь девочки снизу, мальчики сверху. Здесь место, где засыпаешь с одним человеком, а просыпаешься с другим, и никто тебя за это не судит. Здесь из-под белых простыней торчат голые ноги и полосатые матрасы, словно попал в морг для покойников-гедонистов. Транспортировка младенца превращается в общественную проблему, а желание покурить – в экзистенциальную притчу.
- Девушка, выпусти на перрон покурить!
- Не могу, стоянка две минуты.
- Да мне две затяжки!
- Не положено.
- У тебя нет сердца!
- У меня инструкция.
Здесь девушки с инструкцией вместо сердца, матрасы полосатые, а одеяла – клетчатые. А где-то в Грановитой палате лежит образец Среднего человека, с которого снимали мерку для железнодорожных коек. Он бешено вращается вокруг своей оси, чем обеспечивает до половины потребностей РЖД в электроэнергии.

Tags:

Время на зад

Времена исторические наступают как-то сразу. Понять, что времена действительно исторические нетрудно – происходит масса всего, и главное как–то сразу. В отрыве от событий исторических сегодняшнее происшествие могло бы сойти за хепенинг. Но не теперь.
- Да хрен с ним, с этим рублем! – кричит в шальные отверстия шестого айфона импозантный джентльмен, цепляясь на ухабах в грязный поручень. – Нормально, всё!
Даже сквозь кокон наушников чувствуешь, джентльмен угодил в этот автобус благодаря стечению противоестественных обстоятельств. Солнце – фейерверк, запущенный в его честь. Это доказывают и лакированные туфли, занятые сейчас облагораживанием снежной слякоти на полу, и благородный анфас – маска Афины, бросившей флейту, чтобы та не искажала черты. Синие треники с белыми лампасами придают фигуре динамической перспективы и уверенности в завтрашнем дне.
- Прорвёмся! – кричит джентльмен в шестой айфон, спешно покидая автобус через заднюю дверь, забыв заплатить за проезд сумму, эквивалентную 20 центам. Старый узбек-водитель, не пошевелив мускулом, с иронией смотрит вслед.

Однажды в Мексике

Редкие профессионалы могут вас так духовно возвысить и развлечь, как это делают таксисты. Конечно, они предоставляют свои услуги не каждому. Сперва они долго щурятся в зеркало заднего вида, словно разглядывая в вашем облике грешные тайны. Затем, признав ваше лицо доброкачественным, они мягко заводят разговор на предельно откровенные темы. Не знаю, отчего таксисты так мне доверяют. Возможно, срабатывает оптическая иллюзия, создаваемая очками, а может, виноват интимный полумрак авто. Вьюжным субботним вечером седоватый, но энергичный водитель поведал мне тайну из тайн. Я передаю эту историю в точности, чтобы не упустить важных деталей и не ввести вас в досадное заблуждение. Итак, вот его слова.

- Известно ли вам что сейчас государство Мексика – это не столько страна, сколько парк развлечений для американских джентльменов? Они с большим удовольствием прибывают туда на уик-энд, чтобы сполна насладиться дешёвыми латинскими женщинами, втянуть в организм первоклассную наркоту и приблизить мировую революцию разнузданными попойками. В последнее время в Мексику отправилось множество моих товарищей. Едва ли ни еженедельно я слышал, что кто-то из моих знакомых отправился в край текилы. Моё недоумение было велико, ведь их скудный бюджет не позволил бы им преодолеть океан. Но они уезжали и возвращались назад. На редкость бледные для тропиков, они оставляли много похвальных отзывов. И вот наконец я узнал, что «Мексикой» в Иркутске теперь называют уездный город Усолье-Сибирское. Побывав там лично, могу вас заверить, что повидал массу вещей глубоких и удивительных. В ста километрах от Иркутска сауны и блудницы вдвое дешевле, при этом ни сколько не уступая в качестве столичным аналогам. Местный самогон качественно валит с ног, да и прочие ништяки не в дефиците. К тому же это очень удобно, жёны уверены, что муж в командировке, в суровых условиях работает над материальным укреплением семьи. Пока новую столицу развлечений высоко и по достоинству ценит небольшой избранный круг интеллигенции. Но коммерческие интересы рано или поздно возобладают над здравым смыслом. А посему, категорически советую вам, мой юный друг, воспользоваться безвизовым режимом с тем, чтобы сладко отдохнуть.

Закончив рассказ, он снабдил меня своими контактами и отбыл в тревожную ночь. Я сжимал визитку и думал причудах географии и экономических механизмах. Похоже, грядёт новый угар НЭПа.

Заголовок не врёт. Каждый из нас действительно может создать успешное, умное и величественное произведение. Для этого не нужна даже кино и фото-аппаратура. Если верить голливудским (а теперь и российским) трейлерам к фильмам, всё что нужно – это правильно и нужным образом расставленные акценты. Заинтересовать зрителя, внушить ему иррациональный страх перед действительностью и бремя смутной необходимости. Для этого всеми голливудскими режиссёрами используется одна кнопка, прибавьте громкости в ваших наушниках:
http://inception.davepedu.com/
Нажмите её, не бойтесь. Чувствуете мощь современного искусства?

А теперь потренируемся в создании собственного блокбастера. Возьмём наиболее затасканные сюжеты и скрасим их кнопкой. Итак, читаем:

Ночь, улица, фонарь, аптека, (жмём кнопку!)
Бессмысленный и тусклый свет. (ещё раз!)
Живи еще хоть четверть века – (кнопка!)
Все будет так. Исхода нет. (кнопка, кнопка, кнопка!)

«Однажды, в студеную зимнюю пору, (жмем!)
Я из лесу вышел; был сильный мороз. (ещё!)
Гляжу, поднимается медленно в гору (кнопка!)
Лошадка, везущая хворосту воз». (кнопка, кнопка, кнопка!)

Следующее произведение можно раскрасить самостоятельно:

«Зайку бросила хозяйка -
Под дождем остался зайка.
Со скамейки слезть не мог,
Весь до ниточки промок».

Таким нехитрым способом можно исправить множество вялых сюжетов, плохих рифм и бездарных классиков. Пользуйтесь кнопкой, помните, драмы не может быть много!
 

THIS IS THE END

Однажды в кинематографе случился исторический сбой, и зрителя перестали уведомлять о завершении фильма. После того как титры «The End» и «Конец фильма» ушли из обращения, из фильмов исчезла приятная определённость. Теперь все знают, что будет сиквел и режиссёр просто не собирается врать зрителю. Из Джульетты полезут маленькие Монтекки, Карлсон вернётся, Вронский заново склеит Каренину. Ты в трепете ждёшь продолжения, надеясь на искусство сценариста.

Другое дело, когда протагонистом становишься ты. Я почти уверен, что все мы – литературные персонажи. Иногда наши судьбы пишет гений, но чаще – литературные негры. Периоды затяжной скуки сменяются закрученной драматургией, случайные с виду слова и поступки сворачиваются в логичный сияющий клубок. Наступает катарсис и… хэппи-энда не происходит. Твою жизнь снова вручают неграм, жизнь переполняют кляксы. Но главное - о лучших моментах жизни никому нельзя рассказать, ведь гениев на всех не хватает.

Про снобизм

В своей жизни я встречал настоящих снобов. Один был настолько отчаянный малый, что не просто прочёл «Улисса», но сделал это дважды. Превзойти это достижение было настолько немыслимо, что он мог взирать снисходительно на самого Джойса. Однажды я встретил более чокнутого сорвиголову. Этот человек 24 раза смотрел «Малхолланд-драйв» и свихнулся настолько, что понял смысл фильма. Впрочем, это никак не сказалось на его способности донести смысл собеседникам, за что он вполне резонно презирал человечество.

Теперь снобизм измельчал. Чтобы стать снобом, достаточно напялить кеды и массивные очки. Ванильные хипстеры вынесли снобизм за границы добра и зла. Отныне, если тебя не зачисляют в снобы – это повод для фрустрации. «Я такой сноб!» - шепчет тебе девушка, словно признаваясь в склонности к запретному интиму. И ты чувствуешь, как руки тянутся к сохе.

Про Пифагора

Среди греков Пифагор выделялся не только тем, что носил штаны, причём собственного бренда. Не многие также знают, что в доказательство равносторонности сей нежный предмет требовалось снимать. Пифагор посвятил жизнь чистой математике, много думал и пришёл к занятным выводам. Так, источником греховности человеческой натуры он находил поедание бобов. Разумный мир Пифагор делил на людей, богов, и существ, подобных Пифагору. Он верил в переселение душ и бесплатно проповедовал козам.

По греческой традиции, все математические открытия принадлежали Пифагору. Когда новую теорему решал какой-нибудь посторонний грек, нечестивца настигал божественный гнев или пожирал Минотавр. В борьбе с монополией хитрый Евклид, воспользовавшись несовершенством законодательства, придумал геометрию. Пифагор считал все вещи числами, предсказав, что мы живём в Матрице. Пифагор открыл связь между математикой и музыкой, обогатив музыкальных продюсеров. «Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные – торговать, а самые счастливые – смотреть», - говорил Пифагор, и добавлял: «Не поднимайте пыли на жизненном пути».

Tags:

Звезда рок-н-ролла

В сумерках подземного перехода угадывались два силуэта. Они склонились во взаимном поклоне. Небрежный взгляд видел здесь пару маргинальных приятелей, сбивающих концессию в поход за «боярышником». Более цепкие глаза примечали две противоположности. Один держал в руках гитару, и выглядел как человек из района, где внешняя сексуальная привлекательность традиционно ценится выше, чем способность мимикрии под хищника. Хотя сейчас три полоски adidas ему пригодились бы, поскольку его визави был похож то ли на гориллу, то ли на недостающее звено. Судя по всему, прения шли довольно давно. Эта, обычная с виду картина, так и осталась бы в галерее забвения, если бы впорхнувшая в переход круглая девочка не клюнула музыканта в алые губы. Гориллообразный отпрянул, затем потянул инструмент за первую струну и отпустил, высвобождая звонкую «ми».
- Бляаа! – медленно протянул он. – Так ты хочешь стать звездой, чтобы ИЗ-ЗА тебя вешались страшные тёлки?!
Вот так смена лишь одного предлога в предложении поменяла императив рок-н-ролльщиков всего мира.

В защиту оптимизма

Жизнь – безусловно, мучительная и заразная болезнь. Человечество, в меру сил, научилось с ней бороться, однако, как всегда, есть ренегаты. Взять, например, спортсменов. Оказывается, среди них есть ветераны, которым не могут удовлетворить своё эго приятной выпуклостью мускулов и симметрией собственных форм. С молодости им привит крепкий соревновательный дух. Но поскольку любая мощь со временем хиреет, а молодость не ценит отцов, ветераны устраивают старты между собой. Существуют чемпионаты стран, континентов, мира, и даже Олимпийские игры. Условия игр довольно демократичны, в них может участвовать любой человекообразный житель Земли в возрасте 35+. Дабы исключить влияние на результат артрита и подагры, ветераны соревнуются по категориям: «35+, 40+, 45+» и так далее с шагом в пять лет до как повезёт. Очевидно, что шансы на чемпионство в таких условиях со временем повышаются.

В последнем чемпионе мира принял участие 97-летний итальянец. В течение двух недель патриарх выступал в категории «95+» сразу в нескольких видах спорта. Благодаря счастливому стечению обстоятельств (дожил до конца соревнований), он стал шестикратным чемпионом мира. Заслуженное чемпионство было завоёвано в прыжках в длину и высоту, в толкании ядра и метании молота, в спринте на 100 метров, а также в марафонской дистанции на 200 метров. Конечно, конкуренцию в чемпионате ему составляли лишь духи сверстников, зато поздравления потомков, медали и букет валерианы были вполне реальными. Мечты сбываются. Стоит только запастись терпением, и пройти нелёгкий путь от возможности до неизбежности.

Tags:

С начала недели во мне пробили около полусотни новых отверстий. По 12 в каждой ноге, 20 в районе позвоночника и 8, зачем-то, на тыльной стороне ладони. Акупунктура, инъекции, лечебный массаж. Сейчас я занимаю одну из двух доступных мне суперпозиций – горизонтальную, и размышляю над иронией судьбы.

…Дача предоставляет человеку редкий шанс показать себя уникальной творческой единицей. Копая противопаводковую траншею под палящим июльским солнцем, ощущаешь себя личностью преданной делу прогресса. Вот я гружу булыжники величиной с голову в тачку, беру за поручни и, тужась, веду на тот, дальний конец огорода, словно испанский галеон с золотом. Я нужен миру, ведь где-то там не хватает камней! Насытив мир камнем, я вдохновлён. Я могуч и вечен. Что не мешает подкрепиться. Я ступаю в парник и тянусь к ветке, чтобы поднять боевой дух свежим огурцом. И тут что-то ломается во мне. В спине. Примерно так хрустит маринованный корнишон. Падение с Олимпа всегда стремительно. Полчаса назад ты был богом. Теперь, лишённый главного завоевания эволюции – прямохождения, превращаешься в моллюска.

…Минуло два дня. Я измочален терапевтом, исколот иглами, унижен и распят. Сейчас мне доступны две суперпозиции – строго горизонтальная и строго вертикальная. Но мир враждебен к бескомпромиссным гордецам. Здесь постоянно приходится гнуть спину. И это не метафора. Захочешь умыться – поклонись богу раковины, расправить кровать – бей поклоны богу постели. А то, что упало на пол – утеряно навеки. Во мне пятьдесят новых отверстий и я готов отдать всё за способность молиться. Да, я атеист. Но огурец научил меня смирению.

Tags:

О трансах и формах

Диалоги утренних бабуль в маршрутках дают представление, откуда черпают вдохновение для новых законотворческих инициатив депутаты Госдумы.

- Запрещали их пропаганду, запрещали, а они опять на каждой афише! - сетует чепчик на переднем сиденьи.
- Кто, баб?!
- Да транссексуалы эти! – чепчик кивает на афишу кинотеатра.
- Может, «Трансформеры»?
- Ну, я и говорю!
Самая экзистенциально верная иллюстрация Жизни, Вселенной и всего такого находится внутри Read more...Collapse )

Мученик

«Газель» взвизгнула, закашлялась и остановилась. Пассажиры зевали и поглядывали на часы. Это была третья внеплановая остановка. Водила выскочил на проезжую часть, спугнув внезапным манёвром желтый Vitz с восклицательным знаком на заднем стекле. Трижды пнув «Газель» в колесо, он вернулся на место, четырежды хлопнул дверью, завёл мотор, выжал сцепление, дёрнул передачу и выслушал чудовищный скрежет. «Газель» чихнула и бессильно заглохла.
- Это не машина, это, блядь, пожизненный цик с гвоздями! – проревел водитель и замироточил душой.

Лошадиная фамилия

Вам известно, как зовут коня под Медным всадником? Или вот ту лошадь под маршалом Жуковым? А этого жеребца между ног Марка Аврелия? В конце концов, животное занимает до 75% скульптурной композиции, а значит, является главной действующей мордой произведения искусства. Не может же, в самом деле, скульптор увековечить первую попавшуюся клячу. Кобылам это не по карману. Не может под историческим деятелем быть и абстрактный конь. Конь в виде прокладки между Петром Великим и Гром-Камнем изображает не боевого друга, а рядовое звено в эволюционной цепи. Вряд ли Екатерина спустила бы такое толкование деятельности Царя даже французу. Обидно за лошадей. Они - неизвестные солдаты истории. Мы должны пресечь этот заговор колбасных олигархов.
Ты знаешь, как это происходит. Ты с умилением следишь, как распускается одуванчик. У тебя дома сандалии делят полку с валенками, а пальто вечно мешает повесить панаму. Ты не убираешь зимние вещи, не моешь окна. Чтобы не спугнуть весну ты даже не моешь машину. Пусть у тебя и нет машины, но ведь не моешь! Ты делаешь всё что можешь, и тут бац! Просыпаешься, а за окном февраль. Охватывает первобытное бессилие. Помнишь, как в детстве тебе сказали «наступишь на трещину – умрёт Ленин»? Ты неделями ходишь враскоряку, а потом узнаёшь, что Ленин всё равно умер. Но ты веришь, что всё делал правильно и ошибка – не твоя. И начинаешь искать ВИНОВАТЫХ.

Малыши и алкаши

По утрам, в час когда малыши в детском саду уже начинают забывать ужасы манной каши, но уже чуют дух молочного супа, детские площадки города принадлежат алкашам.

Это утро ничем не отличалось от прочих. На скамье у дальнего периметра детской площадки приход Кондратия праздновал пыльный мужчина. Одетый в засаленное землистого цвета пальто и немного китчевые, неоново-розовые горнолыжные штаны, мужчина увлечённо прикладывал к губам целительный шкалик. Сущее понемногу наполнялось смыслом.

В центре площадки, на правах владельцев ребёнка, сцепились языками две симпатичные девы лет двадцати. Девы были окрашены в роковых брюнеток и одеты в некую униформу: чёрные микро-юбки и кожаные куртки в масть. Девушки отличались ровно настолько, чтобы их не перепутать. Они пасли двухлетнего малыша, курили, и, с изяществом, какое демонстрируют только потомственные аристократы во время чаепития, по очереди что-то посасывали из банки с надписью «Jaguar». Забытый мамашей двухлетний отпрыск сосредоточенно набивал карманы песком.

Если точнее, песок был сопутствующей добычей, малыша привлекали более диковинные артефакты - окурки, фантики, бутылочные крышки, однако подводило отсутствие мелкой моторики и способности выделять главное. Деловая активность малыша привлекла внимание пыльного мужчины. Тот наблюдал за карапузом с отеческой улыбкой. Очевидно, он одобрял тягу к собирательству, как к занятию ортодоксальному и респектабельному. Трудно сказать, кем был этот человек до того, как принял доктрину экономического нигилизма, однако в следующий миг он проявил себя с неожиданной стороны.

Read more...Collapse )

Про патриотизм

Третьего апреля 2014 года в сибирском городе Иркутск, в оживлённой очереди около бочки с квасом стоял мужчина. Он был одет в смелую для этого времени года ветровку, сейчас распахнутую, в надежде снабдить свежестью солидный кусок хозяйской плоти. Разморённый суровой сибирской весной, мужчина непрерывно утирал испарину. Наконец, сунув продавцу сырой полтинник, он залпом осушил стакан с квасом. Удовлетворенно крякнув, мужик благостно огляделся вокруг, заказал ещё кружечку и громко произнёс.
- Ну, с такой-то погодой нам и Крым незачем!
Услышав крамолу, продавец кашлянула, сдержанно улыбнулась и принялась пересчитывать выручку.

Вечер шестого января я встречал дома. Было тихо, лишь поскрипывала моя челюсть, страстно разминавшая на зубах сервелат. Я нежно смотрел на причудливую игру света праздничной гирлянды на жирной сёмге. Был тот редкий волшебный миг, когда мир кажется местом полным гармонии и экзистенциальной справедливости. В тот миг, когда я неспешно орудуя столовым серебром отделял рябчика от буженины, зашумел дверной звонок. Дверные звонки шумят по-разному. Силы на один звонок тратят люди чужие и деловитые, два звонка – близкие знакомые и родичи, три звонка дают женщины с театральным прошлым, четыре и более – милиция, военкомат и соседи снизу. Сейчас прозвенело дважды, но я никого не ждал. Я проглотил сервелат, и принялся мысленно вычислять в родне и друзьях татарина. По всему выходило, что придти ко мне мог только я из будущего, но я не смел бы помешать едва ли не единственному в жизни мигу собственного просветления. Может это мстительный дух прошлого Рождества?

Я подошёл к входной двери и прислушался. Тишина стояла непоколебимо, словно британский солдат у дворца Королевы. «Кто там?!» - как можно более грозно и неприветливо проревел я.
«Рождество!» - пискнуло за дверью. Я отпрянул и огляделся в поисках ехидного духа Диккенса. Никого.
«Коляда!» - глухо добавил другой голос.
«Дети!» - эхом разнеслось по подъезду слово третьего.
Я заинтригованно щёлкнул замком. Перед дверью сгрудились три угрюмых и бесприютных создания в засаленной одёжке. Каждому их них едва перевалило за восемь, что не мешало им смотреть на меня с какой-то бычьей строгостью, словно партизанам на языка. Казалось, они чего-то ждали. Некоторое время мы перфорировали друг друга взглядами. За время пребывания в нирване с сервелатом я подрастерял свои и без того примитивные светские навыки. Немые пришельцы, вероятно, и без того чересчур много мне выдали. Вдруг один из них, не меняя выражения лица, гнусаво затянул: «Коляда, коляда!» «На столе стоит еда, дай нам каши и пшена!» - с холодной яростью подхватили его товарищи. Старшой протянул в мою сторону ворот потрёпаннного полиэтиленого пакета. Я стукнул себя по лбу. Коляда! Это же праздник щедрости! Бегом бросился на кухню, зачерпнул из вазы ворох конфет и торжественно ссыпал их в пакет ряженым. Ни произнося ни звука дети отвернулись, и позвонили в следующую дверь. «Кто там?»
«Рождество!» - посулил первый. «Коляда!» - сухо отметил следующий. «Дети!» - хрипло пояснил шестилетный карапуз.

Я запер дверь, рухнул на диван и начал вспоминал детство. Голодные девяностые, когда главным деликатесом на столе была жареная курица, и ещё существовал обычай штопать порванные носки. Во мне возникло чувство необходимости самопожертвования. Я схватил сервелат, подбежал к двери в надежде восстановить социальную справедливость. Открыв дверь, я торжественно сунул провизию в подъезд, словно олимпийский факел.
- А конфет больше нет? – спросил старшой брезгливо отводя мою руку. – Мы вегетарианцы.

Profile

буду пиратом
dadson
Пассионарий В. Отставке
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars